Жилье , 20 янв 2021, 17:05
0
Суды обязаны помнить о нормах обеспеченности квадратными метрами и оставлять должнику недвижимость, необходимую для нормального существования
Кирилл Кухмарь/ТАСС
Верховный суд (ВС) России дал разъяснения правил, по которым должников можно лишать жилья. При рассмотрении таких дел суды должны изучать каждую конкретную ситуацию и убеждаться, что после изъятия недвижимости у неплательщика останется полноценная жилплощадь. Документ с разъяснениями и рекомендациями ВС размещен инстанцией в банке судебных решений.
Заключение ВС было выдано при рассмотрении дела жительницы Воронежа, которая задолжала микрофинансовой организации и по решению судебных приставов лишилась квартиры.
Россиянка пыталась оспорить взыскание, но безуспешно — квартира была не единственной ее недвижимостью. Женщине принадлежит еще и 3/20 доли (15 кв.
м) в трехквартирном доме на 11 жильцов — на этом основании городская и областная инстанции оставили судебное решение в силе, указав, что оно не нарушает законных прав заемщицы.
ВС счел эти выводы ошибочными — с точки зрения высшей инстанции, в собственности нужно оставлять не любую недвижимость, а ту, которая «гарантирует гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования». Судам при рассмотрении аналогичных дел рекомендуется «не допускать нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства».
В решении высшей инстанции подчеркивается, что суды должны изучать документы о жилищной ситуации должника и убеждаться, что после изъятия недвижимости у него останется помещение, которое «является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения». Все судебные решения по делу воронежской неплательщицы ВС отменил — слушания будут проводиться заново.
В России действует норма исполнительского иммунитета — у должников запрещено изымать единственное жилье, кроме случаев, когда оно в залоге у банка. В конце 2020 года уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова предложила ввести в стране временный мораторий на изъятие залогового жилья в том случае, если это единственная недвижимость в семье, где есть несовершеннолетние дети.
Верховный суд запретил переселять должников в жилье меньшей площадью
Верховный суд Российской Федерации запретил кредиторам переселять должников в другое жилье (меньшей площадью), если то, в котором он живет, является для гражданина единственным, сообщает Российская Газета.
Практика судов в последнее время характеризовалась тем, что кредиторы могли подавать заявление в суд о переселении должника в жилье меньшей площади, при этом сумма разницы квадратных метров шла в пользу кредитора.
К примеру, принимались решения об изъятии и продаже квартиры большой площади и предоставления комнаты в общежитии или однокомнатной малогабаритной квартиры. Деньги от такого «уплотнения» поступали в счет погашения долга.
Кредиторы подавали в суды, объясняя это тем, что существует норма жилья (в кв. м.) на человека, и все что имеется у должника выше этой нормы, может быть изъято. Для обхода запрета на взыскание единственного жилья (по ст.
446 Гражданско-процессуального Кодекса) покупалась квартира меньшей площадью, а изымалась большей. Решение о достаточности жилой площади оставалось на усмотрение суда. По сути, человек лишался единственного привычного жилья.
Судебная практика была разной, в зависимости от региона, но чаще всего положительное решение выносилось в пользу кредиторов.
Теперь Верховный суд дал разъяснения по этому поводу. Ст. 446 ГПК не дает определения достаточности обеспечения человека квадратными метрами.
Кроме того, Конституционный суд уже указывал на то, что необходимо принять соответствующее законодательство в части расчета и утверждения уровня, необходимого как достаточного и приемлемого для жилья гражданина и членов его семьи.
Пока такого расчета в законе нет, решать вопрос об уплотнении квадратных метров должника нельзя.
Пока не будут законодательно закреплены нормы жилого помещения, необходимого для нормального существования и нормы роскошного жилья, суды не должны применять практику принудительного переезда, используемую ранее.
Данный вопрос обсуждается уже много лет. На самом деле несправедливо, если официально с должника нечего взять, но проживает он в роскошном особняке.
Министерство юстиции уже выносило на рассмотрение законопроект, который предлагал узаконить переселение из большей площади в меньшую. Но проект не был до конца разработан – не указывались понятия необходимости и допустимости.
Возможно, после данного решения Верховного суда разработка нового законопроекта начнется заново.
Верховный суд определил, можно ли выселять банкротов в жилье меньшей площади
Переселение должников-банкротов в более скромное жильё невозможно до внесения в законодательство соответствующих критериев разумно достаточного уровня обеспеченности жильём. Такое определение принял Верховный суд РФ по итогам рассмотрения жалобы обанкротившегося жителя Ижевска Дмитрия Стружкина, которого кредиторы решили принудительно переселить из 40-метровой двухкомнатной квартиры в «однушку» площадью 19 квадратных метров, более удалённую от центра города.
Стружкина признали банкротом в 2018 году из-за долга в 3,26 миллиона рублей. Дело о несостоятельности инициировал он сам. В сентябре 2019 года собрание кредиторов решило переселить его в более скромное жильё. Двухкомнатная квартира Стружкина, по разным оценкам, стоила от 1,6 миллиона до 3,2 миллиона рублей, а квартира, которую планировалось передать ему в собственность — 850 тысяч рублей.
Мажоритарный кредитор Алексей Лебедев (на него приходилось почти 90% долга — 2,9 миллиона рублей) позже в судах ссылался на экономическую целесообразность такой замены недвижимости, а также на отсутствие у Стружкина потребности в жилом помещении площадью 40,3 квадратных метра, поскольку у него нет жены, несовершеннолетних детей «и иных лиц, осуществляющих пользование спорным помещением».
Стружкин не согласился с разменом недвижимости и попытался признать решение собрания кредиторов недействительным через суд. Он настаивал, что единственное жильё нельзя заменить, законом такая мера не предусмотрена.
Согласно статье 446 Гражданского процессуального кодекса, единственное жилье за долги отобрать нельзя, за исключением заложенного по ипотеке.
Лебедев указывал, что двухкомнатная квартира для Стружкина — «роскошное жильё»
Арбитражный суд Удмуртии посчитал, что квартиру в 40 квадратных метров нельзя назвать элитной, переселение было отменено. Однако кредиторы подали апелляцию и выиграли дело, их позицию закрепил областной суд. Согласно постановлению суда, в новой квартире Стружкину «будут обеспечены жилищные условия, необходимые для нормального существования». Стружкин обратился в Верховный суд.
ВС РФ, рассмотрев жалобу, не согласился с выводами апелляции и кассации.
По его мнению, кредиторы не имели права принимать решение о переселении должника в отсутствие законодательно установленных критериев роскошного жилья и необходимого, а также правил замены такой недвижимости.
«Конституционный суд РФ прямо и недвусмысленно исключил возможность решения данного вопроса (установления правил предоставления замещающего жилья) правоприменителем до внесения соответствующих изменений в законодательство», — указано в определении Верховного суда РФ.
Вс запретил переселять должника из единственного жилья — новости право.ру
Суд признал Дмитрия Стружкина банкротом, а его единственное жилье исключил из конкурсной массы. «Двушку» в 40,3 кв. м в центре Ижевска кредиторы посчитали слишком большой для должника. Он одинок, жены и детей нет, а сам в квартире не живет. Более того, жилплощадь он реконструировал в офисное помещение и сдавал в аренду коммерческим организациям.
Поэтому на собрании они решили предоставить ему недвижимость в другом районе города и поменьше (19,6 кв. м). Альтернативное жилье планировал купить Алексей Лебедев, крупнейший кредитор, за 850 000 руб. (рыночная стоимость квартиры 1,6 млн руб.), в то время как единственное жилье стоит 2,2 млн руб. Разницу цен планировали направить на расчет с долгами.
Выселять или нет?
Не согласившись с этим, Стружкин обратился в суд. Должник утверждал, что его квартира имеет «иммунитет» (ст. 446 ГПК – «Имущество, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам»), а размен жилья – нарушение его имущественных прав.
В ответ Лебедев заявил, что у должника нет потребности в жилом помещении такой площади, то есть оно является для него «роскошным». АС Удмуртской Республики согласился с заявителем, потому что «двушку» в 40 кв.
м никак нельзя признать элитной, поэтому у кредиторов нет оснований «выселять» банкрота из его квартиры. Он указал, что из ст. 213.
9 закона о банкротстве («Финансовый управляющий») не следует, что финуправляющий может покупать должнику недвижимость, а иное толкование нормы создает угрозу нарушения прав банкрота, решил суд. Первая инстанция посчитала, что переселение из одной квартиры в другую лишь увеличит расходы в процедуре банкротства.
Не согласившись с этим, Лебедев подал апелляцию. В жалобе он указал, что решением Гордумы Ижевска в 2005 году установлена норма жилплощади – на одного человека полагается 13,3 кв. м.
Квартира на замену «вписывается» в эти стандарты, а смена района проживания (с Октябрьского на Ленинский) не скажется на конституционных правах на достойную жизнь.
Отказ принимать квартиру меньшей площади кредитор расценивает как злоупотребление, чтобы избежать расчета с кредиторами.
17-й ААС решил, что «иммунитетом» должны обладать только те жилые помещения, которые являются разумно достаточными для проживания.
Суд посчитал, что размен квартиры позволяет соблюсти баланс между интересами сторон: требования кредиторов можно удовлетворить за счет продажи единственного жилья, но при этом у гражданина-банкрота есть место для нормального существования.
Апелляция оценила расположение новой квартиры. Она находится в пределах городской черты и рядом с остановками общественного транспорта. Обременений в отношении нее нет. То есть переселить должника в нее можно, решила апелляция. Такую же позицию занял и суд округа.
Он отметил, что именно Стружкин допустил задолженность перед кредиторами, поэтому должен претерпевать все негативные последствия, связанные с процедурой банкротства. Рыночная стоимость новой жилплощади меньше, чем единственное жилье должника.
Это позволит частично погасить долг, решила кассация.
ВС: навязывать имущество нельзя
Тогда уже банкрот пожаловался в Верховный суд. По его мнению, из-за позиции апелляции и кассации он фактически лишился единственного жилья. В жалобе он отметил, что ст.
446 ГПК (имущество, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам), на которую ссылаются инстанции, не разъясняет, что такое разумно достаточное жилье.
Дело рассмотрела тройка судей под председательством Дениса Капкаева (дело № 309-ЭС20-10004).
ВС указал, что кредиторам не запрещено принимать решения, выходящие за рамки вопросов, содержащихся в ст. 12 («Собрание кредиторов») и ст. 213.8 («Собрание кредиторов в случае банкротства гражданина») закона о банкротстве. В то же время, отметили судьи, они не должны нарушать конституционные права должника, включая право на жилище.
Практика ВС запретил отбирать у банкрота единственное жилье
Экономколлегия обратилась к позиции, которую занял Конституционный суд в 2012 году (Постановление № 11-П).
Он решил, что «иммунитет» нужен не для того, чтобы в любом случае сохранить за должником его жилье, а чтобы не допустить нарушения права на жилище, гарантировать банкроту жилплощадь, необходимую для нормального существования. При этом КС не стал признавать ч. 1 ст.
446 ГПК неконституционной, так как без законодательного регулирования это повлекло бы произвольный выбор критериев «допустимости», отметил ВС. Тройка судей указала, что Конституционный суд исключил возможность предоставления замещающего жилья до внесения изменений в законодательство.
При этом кредиторы Стружкина произвольно определили разумно достаточный уровень обеспеченности жильем, хотя имеющуюся у него квартиру нельзя признать для него роскошной, решила экономколлегия.
Если гражданин не живет в единственном жилье, это не значит, что у него нет «иммунитета», отметил ВС. То, что должник переводил спорную квартиру в нежилой фонд для использования в коммерческих целях, не подтверждает того, что у него есть в собственности другое имущество.
Решение собрания кредиторов, поддержанное апелляцией и кассацией, фактически лишило гражданина частной собственности, на которую нельзя обратить взыскание против его воли. Одновременно должнику навязали иное имущество, в приобретении которого он не заинтересован, решил ВС
Поэтому Верховный суд отменил акты апелляции и кассации и оставил в силе решение первой инстанции, то есть запретил кредиторам покупать должнику замещающее жилье.
Что изменит решение ВС?
Кредиторы уже длительное время пытаются «протащить» возможность реализации дорогого жилья с приобретением должнику более дешевого, считает Олег Скляднев, руководитель банкротной практики АК Региональный рейтинг.
. По его словам, существующая практика достаточно стабильно сохраняет за должником право на единственное жилье.
Практика Банкротство граждан: когда отнимут единственное жилье
Противоположную позицию занимал АС Уральского округа, который позволял кредиторам «выселять» банкрота в квартиру поскромнее. И ВС фактически остановил эту практику. По словам Анны Васильевой из АБ Федеральный рейтинг.
группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство Профайл компании
, ВС, с одной стороны, указывает, что только законодатель может установить соответствующие критерии «допустимости» жилья, а с другой – предпринимает попытку установить их в определении и указывает, что квартиру должника нельзя признать для него роскошным жильем. Васильева полагает, что только лишь факт элитности не должен ставиться во главу угла, нужно принимать во внимание совокупность обстоятельств, в том числе злоупотребления со стороны должника. Недобросовестным поведением Васильева считает то, что Стружкин не жил в спорной квартире, а также сдавал ее в аренду.
С ней не соглашается Скляднев. По его мнению, ВС вполне закономерно решил, что даже если должник не проживает в единственном жилье, то он не может быть его лишен без доказательств о наличии прав на другое жилье. Эксперт отмечает: не исключено, что банкрот перестанет жить в другом месте и будет вынужден вернуться в принадлежащую ему квартиру.
В условиях кризиса и финансовой нестабильности радикальное изменение практики может повлечь массовые нарушения прав должников, единственное жилье которых дороже «однушки» на краю города, но явно не может быть отнесено к роскошному. А таких должников большинство.
Олег Скляднев, руководитель банкротной практики АК Региональный рейтинг.
Скляднев полагает, что можно ожидать расширения практики продажи единственного жилья, но в отношении дорогостоящей недвижимости, а не 40-метровых квартир.
Теперь разрешено изымать единственное жильё за долги и переселять в квартиру поменьше
Такое решение принял Конституционный суд в апреле 2021 года.
Вопрос о несправедливом запрете на изъятие единственного жилья поднимался аж в 2012 году. Зачастую должники, которые задолжали миллионы, являются владельцами роскошной недвижимости, но не торопятся продавать её, чтобы расплатиться с кредиторами.
Закон запрещал выселение из единственного жилья независимо от его площади и рыночной стоимости, что не могло не беспокоить банки
За 9 лет, которые прошли с 2012 года, правительство так и не определило, насколько роскошным должно быть жильё, чтобы его можно было заменить на что-то дешевле при банкротстве. И вот 27 апреля Конституционный суд «разродился» решением, что запрет на изъятие у должников при банкротстве единственного жилья больше не работает.
С этого момента приставам и арбитражным управляющим позволено продавать недвижимость должника для погашения долгов, если её площадь больше установленного минимума в 18 кв.м. на человека, а семью должника переселять в жильё меньшей площади.
Что теперь будет
Последствия такого решения — серьёзный удар по миллионам россиян, которые на данный момент находятся в процессе банкротства. К такому повороту они подготовлены не были и рискуют лишиться привычного качества жизни.
Кстати, количество банкротящихся граждан в 2021 году побило все рекорды. Лишь за первый квартал получили статус банкрота более 40 тысяч должников, это в 1,8 раз больше, чем за аналогичный период в прошлом году. Если сравнивать с 2019 годом, их число выросло в 3 раза.
Необходимость заниматься продажей жилья должника и поиском замены возложена на арбитражный суд, который также не готов был немедленно взять на себя эту функцию.
Ожидается, что по вопросам переселения в более тесное и дешёвое жильё будет огромное количество протестов и недовольств.
Тем, кто только планирует подавать заявление о банкротстве, повезло больше: они могут подготовиться к процедуре с учётом новых правил. При участии опытного юриста есть все шансы сохранить единственное жильё, каким бы роскошным они ни было.
Помощь юристов при банкротстве физических лиц или оптимизации долгов по кредитам. Компания Elline
Работаем по всей России.Телефон, ватсап +7 938 457-36-19, Телеграм @creditmonarh
- Читайте на канале:???? Кому могут запретить брать кредиты. Когда обяжут гасить кредит родственника
- ???? К ому выделят обязательную долю наследства, даже если есть завещание. Правила 2021 года
- ???? Приставы списали с карты пособия. Как вернуть деньги обратно и избежать списания
Вс рф запретил кредиторам переселять должников из единственной квартиры в жилье поменьше
Верховный суд России защитил должников от принудительного переезда из единственного жилья в апартаменты поскромнее. В конкретном деле он принял решение в пользу должника, которого пытались уплотнить кредиторы.
Вопрос о том, можно ли что-то сделать с единственным жильем должника, обсуждается достаточно давно. Несколько лет назад минюст уже выносил на общественное обсуждение соответствующую инициативу. Однако критика была настолько громкой, что проект отправили на доработку, плавно перешедшую в лежание под сукном.
Тем не менее проблема осталась. Часто кредиторы жалуются, что с должника нечего взять, хотя он живет в хоромах, словно какой-то князь. Справедливо ли это? Ведь долги надо отдавать.
В поисках выхода кредиторы придумали достаточно изящную схему: для должника покупается небольшая квартира в точном соответствии с социальными нормами.
Формально получается, что дорогая и большая квартира, которая так нравится и кредиторам, и самому должнику, уже перестает быть единственной.
А значит, мол, человека можно переселить, выставив дорогие хоромы на продажу. Явочным порядком такая практика стала складываться во многих регионах. Законно ли это? Суды принимали противоречивые решения. Но теперь свое слово сказал Верховный суд России.
В неприятную историю, которая может стать приятным для должников прецедентом, попал житель Ижевска Дмитрий С. Несколько лет назад был признан банкротом. В прошлом году кредиторы решили забрать у него квартиру площадью 40,3 квадратных метра и переселить его в квартиру площадью 19,8 квадратных метра. А вырученные от такого уплотнения деньги пустить на погашение долга.
«Своим решением кредиторы реализовали единственное жилье должника общей площадью 40,3 кв. м, предоставив взамен квартиру площадью 19,8 кв. м. Таким образом кредиторы «обошли» законодательный запрет на реализацию единственного жилья должника, установленный статьей 446 ГПК РФ, — рассказывает старший партнер юридической компании Елена Козина.
— Такая практика достаточно распространена и, по сути, лишает должников их привычного единственного жилья. Это создавало некую неопределенность, которая не позволяла прогнозировать исход дела, так как вопрос о достаточности жилья для должника и членов его семьи оставался на усмотрение суда.
В рассматриваемом споре, вопреки сложившейся судебной практике, суд первой инстанции все-таки встал на сторону должника».
Кредиторы стали покупать должникам небольшие квартиры и говорить, мол, теперь у них не одно жилье
Суд первой инстанции решил: решение собрания кредиторов не соответствует положениям закона о банкротстве, нарушает баланс интересов кредиторов и должника, поскольку спорное жилое помещение «роскошным жильем» не является, предлагаемое к предоставлению должнику жилое помещение расположено в ином районе, финансовый управляющий не обладает полномочиями по приобретению для должника жилого помещения.
Однако апелляция и кассация не согласились с первой инстанцией и, наоборот, поддержали кредиторов. Кассация особо указала: в своей квартире должник не живет, места своего фактического проживания не раскрывает, в браке не состоит, нетрудоспособных детей на иждивении не имеет.
В итоге кассация решила, что в результате продажи принадлежащей должнику квартиры будут хотя бы частично погашены требования кредиторов должника, при этом должнику передается квартира, пригодная для использования в качестве жилого помещения. То есть своя правда у кредиторов есть.
Юристы отмечают, что статья ГПК РФ не содержит ориентиров для определения уровня обеспеченности жильем как разумно достаточного. Так что каждый раз все упирается в то, считать ли конкретную квартиру роскошной или нет. Допустим, 40 квадратных метров, которые принадлежат жителю Ижевска, роскошь или нет? Верховный суд России посчитал, что нет, это не роскошь и поддержал должника.
«Решение ВС РФ, оставившее в силе определение суда первой инстанции, устраняет правовую неопределенность в толковании норм об исполнительском иммунитете в отношении единственного жилья», — полагает Елена Козина.
https://rg.ru/2020/10/23/verhovnyj-sud-zashchitil-prava-dolzhnikov-na-edinstvennoe-zhile.html
Великое переселение банкротов
Не дождавшись реакции властей, за девять лет так и не уточнивших критерии роскошного жилья и границы исполнительского иммунитета, Конституционный суд (КС) РФ попытался сам решить проблему.
Он допустил при ряде условий изъятие единственного жилья у граждан-банкротов с предоставлением взамен более скромного. Юристы называют позицию революционной и считают, что продолжниковая судебная практика теперь развернется в сторону кредиторов.
В первую очередь проблемы могут возникнуть у владельцев больших домов и многокомнатных квартир. Но могут пострадать и те, у кого жилплощадь просто больше социальной нормы.
В защиту роскоши
КС опубликовал постановление (.pdf) по жалобе Ивана Ревкова, допустив ограничение исполнительского иммунитета, защищающего единственное жилье гражданина-должника от взыскания. Ст.
446 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК) не разрешает продать такое жилье для погашения долгов, даже если оно является очевидно роскошным.
Это позволяет должникам приобретать недвижимость на заемные средства (без ипотеки), которые они не собираются возвращать.
Проблема существует много лет, и КС неоднократно указывал на необходимость корректировки ГПК, но Минюст и Госдума рекомендации игнорировали.
В 2012 году КС прямо обязал законодателя определить пределы защиты единственного жилья и разработать порядок обращения на него взыскания, если недвижимость явно превосходит разумные потребности человека в жилище, а активы должника несоразмерны его обязательствам. Но за девять лет поправки в ГПК так и не были внесены.
Не изменилась за это время и судебная практика, занимающая сторону должников.
Так, Верховный суд РФ (ВС) прошлой осенью отказал кредиторам в праве принудительно заменить гражданину-банкроту его единственную квартиру на жилье меньшей площади (см.
“Ъ” от 24 октября 2020 года), сославшись как раз на то, что закон этого не позволяет. Теперь КС решил самостоятельно восполнить недостаток регулирования.
Больше не безусловное право
Иван Ревков более 20 лет назад одолжил своей знакомой Елене Шахлович 770 тыс. руб., но та деньги не вернула. Кредитор получил решение суда о взыскании средств и передал его на исполнение приставам, но долг взыскать не удалось.
В 2019 году должницу признали банкротом.
В рамках этого дела выяснилось, что еще в 2009 году Елена Шахлович приобрела квартиру площадью 110 кв. м стоимостью большей, чем сумма ее задолженности перед Иваном Ревковым (к 2019 году с учетом индексации долг составил 4,5 млн руб.).
Но арбитражный суд Калужской области отказался продавать жилье и исключил его из конкурсной массы, так как оно для должницы оказалось единственным и не было обременено ипотекой. Это решение поддержали вышестоящие инстанции, а ВС не стал пересматривать дело.
Господин Ревков обратился в КС, настаивая, что ст. 446 ГПК во взаимосвязи с п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве противоречит Конституции, так как дает единственному жилью иммунитет, даже если оно приобретено после возбуждения приставами исполнительного производства и значительно превышает разумно достаточную площадь для удовлетворения потребности в жилище.
В постановлении КС снова напомнил об обязанности законодателя внести изменения в ГПК, раскритиковав его медленную реакцию: «Помимо многолетнего недопустимого законодательного бездействия, указанный длящийся риск причинения вреда конституционно значимым ценностям отягощается самим по себе неисполнением акта конституционного правосудия». По мнению суда, «это лишает оснований дальнейшее ожидание своевременного исправления действующего законодательного регулирования и вынуждает КС вновь обратиться к проверке конституционности (той же статьи.— “Ъ”)».
Ключевым выводом КС стало признание того, что ст. 446 ГПК больше не может служить в качестве «безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета».
- Снятие защиты с единственного жилья возможно, если суды установят, что оно было приобретено со злоупотреблениями, говорится в постановлении.
- Может учитываться время присуждения долга, возбуждения исполнительного производства и извещения должника об этих событиях, условия сделок по отчуждению другого имущества для приобретения защищенного иммунитетом жилья.
- Также суды должны учитывать рыночную стоимость жилья и ее соотношение с величиной долга, чтобы обращение взыскания было обоснованным, а не использовалось как «карательная санкция» или «средство устрашения должника угрозой отобрания у него и членов его семьи единственного жилища».
Оставить на улице должника нельзя — ему следует предоставить новое жилье площадью не меньше, чем по договору соцнайма и в пределах того же поселения (либо в другом регионе с его согласия). В связи с этим решения судов об отказе взыскать квартиру должницы Ивана Ревкова подлежат пересмотру, постановил КС.
Революция в практике
«Суть позиции КС сводится к тому, что допустимо предоставлять должнику иное, более скромное жилище, а то в котором он проживает, продавать для погашения долгов перед кредиторами»,— говорит советник юрфирмы РКТ Иван Стасюк. Иммунитет не действует, если должник злоупотреблял правом при приобретении жилья, то есть когда оно куплено фактически на деньги кредиторов, но залогом не обременено, поясняет он.
Юрист банкротного направления Vegas Lex Валерия Тихонова называет постановление «поистине революционным для практики», добавляя, что на фоне бездействия законодателя и продолжниковой позиции арбитражных судов КС «взял на себя миссию по установлению границ исполнительского иммунитета».
Адвокат юргруппы «Яковлев и партнеры» Бронислав Садиков считает позицию КС особенно важной для кредиторов, учитывая то, что «число злоупотреблений со стороны должников достигло критической массы, и дальше так продолжаться не могло». Об этом, по его словам, свидетельствует как возросшее число споров данной категории, в том числе в ВС, так и активное обсуждение вопроса профсообществом.
Отдельно господин Садиков приветствует критику суда в отношении многолетнего бездействия законодателя, «по-видимому, все свои силы и энергию направляющего на спасение Родины от иностранных агентов, клеветников в интернете и прочих деструктивных сил» вместо исполнения указаний КС о внесении поправок в ГПК.
«Постановление будет иметь огромное значение для правоприменительной практики,— соглашается с коллегами партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Станислав Данилов.
— Фактически КС отменяет исполнительский иммунитет для подавляющего большинства граждан, которые попадают в процедуру банкротства, и возлагает на арбитражные суды функцию определять порядок приобретения другого жилья для должника и его семьи по нормам социального найма».
Социальные нормы жилья разнятся от региона к региону и зависят от количества и родства проживающих вместе лиц.
В Москве, например, минимальная норма составляет 18 кв. м на человека, но для семьи из супругов положена «однушка» площадью до 44 кв. м.
«Можно ожидать изменения подхода арбитражных судов и ВС к разрешению вопроса о возможности забрать у должника его единственное жилье. С высокой долей вероятности суды будут разрешать предоставление должнику замещающего жилья»,— говорит Валерия Тихонова.
Бронислав Садиков рассказывает о примере из личного опыта, когда арбитражный суд исключил из конкурсной массы трехэтажный дом должника на Новорижском шоссе и землю, на которой он расположен, общей стоимостью свыше 20 млн руб. при сумме долгов около 10 млн руб. Он рассчитывает, что «с принятием постановления КС подобные случаи будут исключены».
Иван Стасюк положительно оценивает позицию КС, но считает необходимым закрепление критериев, при которых единственное жилье может быть продано за долги, на законодательном уровне.
«Впрочем, принятие поправок в скором времени не выглядит очевидным.
Принятие таких мер вряд ли будет воспринято многими позитивно, так что весьма вероятно, что вопрос продолжит регулироваться на уровне судебной практики»,— полагает господин Стасюк.
«Это начало радикальных изменений практики применительно к обращению взыскания на единственное жилье, по крайней мере, в рамках банкротных дел»,— согласен Станислав Данилов.
На практике это будет выглядеть примерно так, рассказывает он: «По решению суда из конкурсной массы выделяются средства на покупку должнику замещающего жилья в том же городе и примерно в том же районе, которое по своим конструктивным и техническим характеристикам соответствует тому же уровню жилья по метрам соцнормы».
Согласие должника в таком случае не будет спрашиваться, какие-то жизненные факторы (детсады, школы, поликлиники, кружки), вполне вероятно, будут игнорироваться судом как не имеющие имущественной оценки, рассуждает господин Данилов.
Однако вопрос о том, насколько широко будет применяться позиция КС, остается открытым. «В принципе ее можно применить к любому жилью, где на проживающего приходится больше метров, чем по социальной норме. Но в первую очередь это, конечно, должно касаться именно роскошного жилья, а не просто превышающего минимальные размеры»,— говорит Иван Стасюк.
Бронислав Садиков тоже полагает, что в приоритете для кредиторов будет продажа больших дорогих домов и квартир.
Впрочем, Валерия Тихонова допускает, что на практике «наличие трех комнат для двух жильцов может быть расценено как излишняя обеспеченность жилплощадью, и если выручка от продажи такой квартиры достаточна для расчета с кредитором, то риск обращения на нее взыскания будет существенным».
При этом госпожа Тихонова опасается, что позиция КС может привести к лишению единственного жилья и тех должников, кто дошел до банкротства из-за своей финансовой безграмотности и неосторожности, а не в результате злонамеренного уклонения от погашения долгов. Но, по мнению господина Садикова, для добросовестных должников ничего измениться не должно, а риски возникают лишь для тех, кто злоупотребляет правом, пользуясь бездействием законодателя.
Анна Занина, Марина Царева
Верховный суд разъяснил, почему нельзя переселять должника из единственного жилья
Российская газета — Федеральный выпуск № 295(8349)
В центре внимания Верховного суда РФ оказался спор должника и кредиторов, которые посчитали возможным в счет долга забрать его единственное жилье, предложив человеку взамен меньшее. Житель Ижевска с этим не согласился, но местные суды встали на сторону кредиторов. Верховный суд, изучив спор, объяснил, что коллеги были не правы и квартиру должника трогать нельзя.
Один из главных страхов любого должника — страх лишиться жилья. До недавнего времени аксиомой считалось правило, что единственную квартиру не отнимут никогда и ни при каких обстоятельствах. Но в последнее время в этом появились сомнения.
Точно известно, что ипотечную квартиру за долги заберут однозначно, даже если она единственное жилье. Но и другое жилье можно потерять.
Так во всяком случае объясняют должникам все кому не лень — от профессиональных коллекторов до юристов, которые ссылаются на судебную практику Так где же правда? В определении Верховного суда, которое посвящено должнику, у которого в собственности была хорошая двухкомнатная квартира в самом центре Ижевска площадью 40 кв. м.
Кредиторы нашего героя, а их было несколько, пришли к мысли, что тому хватит меньшей площади. Они решили продать единственное жилье должника, а взамен предоставить в два раза меньше. Верховный суд с этим не согласился.
Собственно история началась с того, что суд признал человека банкротом. По мнению его кредиторов, семьи у должника нет, а есть двухкомнатная квартира Эту квартиру, заявили кредиторы, сам хозяин сдает в аренду.
Да и семьи, маленьких детей и прочего у человека тоже нет. Так что гражданину кредиторы нашли на окраине однушку в 19 квадратных метров. Самый крупный кредитор мужчины решил купить должнику эту однокомнатную квартиру, а дорогую двушку в центре продать.
Разницу отправить в счет погашения долга.
Должник с таким решение не согласился и пошел в местный суд. Там он говорил, что жилье трогать нельзя. Сослался на статью 446 ГПК — «Имущество, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам». По мнению истца, размен жилья — нарушение его имущественных прав. И первый суд с таким погашением долга не согласился.
Кредиторы оспорили такое решение. По их мнению, в регионе есть утвержденная норма жилплощади на человека, и она меньше, чем квадратных метров в предлагаемой однокомнатной квартире. Да и жизнь на окраине права должника, по их мнению, не нарушает. А еще кредиторы заявили, что гражданин не согласен расстаться с квартирой, чтобы не гасить долг.
Итог — вторая инстанция пришла к выводу, что неприкасаемыми могут быть «только те жилые помещения, которые являются разумно достаточными для проживания».
Апелляция посчитала, что размен позволяет «соблюсти баланс между интересами сторон: требования кредиторов можно удовлетворить за счет продажи единственного жилья, но при этом у гражданина-банкрота есть место для нормального существования».
Верховный суд запретил отбирать у банкрота единственное жилье, напомнив мнение об этом КС
Апелляция про однокомнатную квартиру сказала следующее: она — в городской черте и рядом с остановками общественного транспорта. В общем, переселить должника можно.
Должник не согласился с насильственным переездом и попросил Верховный суд проверить это решение. Верховный суд сказал, что кредиторам не запрещено принимать решения, выходящие за рамки вопросов, содержащихся в ст. 12 («Собрание кредиторов») и ст. 213.8 («Собрание кредиторов в случае банкротства гражданина») закона о банкротстве.
Но в то же время кредиторы не должны нарушать конституционные права должника, включая право на жилище.
Так что Верховный суд запретил отбирать у банкрота единственное жилье, напомнив мнение по этому поводу Конституционного суда.
Тот в 2012 году (Постановление № 11-П) сказал, что «иммунитет» нужен не для того, чтобы в любом случае сохранить за должником его жилье, а чтобы не допустить нарушения права на жилище, гарантировать банкроту жилплощадь, необходимую для нормального существования. Конституционный суд исключил возможность предоставления замещающего жилья до внесения изменений в законодательство.
А в нашем деле кредиторы произвольно определили разумно достаточный уровень обеспеченности жильем, хотя имеющуюся у должника квартиру нельзя признать для него роскошной.
Если гражданин не живет в единственном жилье, это не значит, что у него нет «иммунитета», подчеркнул Верховный суд. А то, что должник сделал из двухкомнатной квартиры офис и начал его сдавать «в коммерческих целях», не подтверждает того, что у него есть в собственности другое имущество.
Местное решение кредиторов, поддержанное апелляцией и кассацией, фактически лишило гражданина частной собственности, на которую нельзя обратить взыскание против его воли. Одновременно должнику навязали иное имущество, в приобретении которого он не заинтересован, подчеркнул Верховный суд.
Поэтому Верховный суд отменил акты апелляции и кассации и оставил в силе решение первой инстанции, то есть запретил кредиторам покупать должнику замещающее жилье.
Верховный суд запретил переселять банкротов в более скромное жилье
Банкрот из Ижевска Дмитрий Стружкин дошел до Верховного суда России. И суд встал на его сторону. Переселить его из 40-метрового жилья на 19 метров невозможно, поскольку ижевская двушка не потянула на «роскошное жилье».
Переселение невозможно. Такое решение принял Верховный суд России по жалобе обанкротившегося Дмитрия Стружкина. Кредиторы хотели принудительно переселить его из 40-метровой двушки на 19 метров в однокомнатную квартиру.
Верховный суд постановил, что переселение должников-банкротов из «роскошного» жилья в более скромное невозможно до внесения в законодательство соответствующих критериев разумно достаточного уровня обеспеченности жильем.
Сейчас единственное жилье, за исключением заложенного по ипотеке, отобрать за долги у человека нельзя, подчеркивает «Интерфакс».
Единственное жилье человека сейчас защищено имущественным иммунитетом статьей 446 российского Гражданского процессуального кодекса.
Вопрос об определении разумных мер имущественного иммунитета поставил перед законодателями в 2012 году Конституционный суд России. Изменения должны восстановить баланс между интересами должников и кредиторов. Но изменения в законодательство до сих пор не внесены. Но летом 2020 года Минюст вновь начал обсуждать с ведомствами очередной вариант законопроекта об изъятии «роскошного жилья».
Собрание кредиторов в сентябре 2019 года решило переселить Дмитрия Стружкина из двухкомнатной квартиры в Октябрьском районе Ижевска в однушку в Ленинском районе. Решение принял мажоритарный кредитор Алексей Лебедев, на которого приходится 90% требований – 2,9 миллиона рублей.
Дело о собственной несостоятельности сам Стружкин инициировал в октябре 2017 года из-за долга в 3 миллиона 260 тысяч рублей. В мае 2018 года суд признал его банкротом.
Переселение банкрота на жилплощадь меньшей площади позволило бы дополнительно кредиторам получить от 800 тысяч до 2 миллионов 300 тысяч рублей за счет разницы в цене квартир. Ижевская двушка в центре оценивалась в вилку – от 1,6 миллиона до 3,2 миллиона рублей.
А жилье взамен – всего в 850 тысяч.
Лебедев аргументировал переселение кредитора тем, что учетная норма жилого помещения на человека составляет в Ижевске 13,3 квадратного метра, а у Стружкина с помещением 40,3 квадратного метра нет ни супруги, ни несовершеннолетних детей и других лиц, которые пользуются спорным помещением.
Стружкин, который не жил в спорной квартире, с решением кредиторов не согласился и обратился в суд. И даже сначала победил в Арбитражном суде Удмуртии. Но апелляция и кассация разрешили его переселение на меньшую площадь, если жилищные условия обеспечат нормальное существование банкрота.
Теперь Верховный суд России это решение отменил, поскольку «кредиторы не имели права принимать решение о переселении должника в отсутствие законодательно установленных критериев роскошного жилья и необходимого, а также правил замены такой недвижимости».
В Верховном суде подчеркнули, что фактически кредиторы произвольно в отсутствие законодательного регулирования определили разумно достаточный уровень обеспеченности должника жильем.
Также Верховный суд отметил, что 40-метровую квартиру должника нельзя признать роскошным жильем, превышающим разумную потребность в жилище. Также был отвергнут аргумент кредиторов о том, что Стружкин в квартире не живет и пытался перевести ее из жилого в нежилой фонд для использования помещения в коммерческих целях.
Апелляция и кассация, подчеркнул Верховный суд, «фактически лишили гражданина частной собственности, на которую не может быть обращено взыскание, против его воли». При этом одновременно была предпринята попытка навязать ему право собственности на иное помещение.
